Россияне не верят заявлениям Кремля об отсутствии новой мобилизации и кое-где уже обсуждают способы избежать её. В региональных сообществах пишут о выезде за границу, работе с бронированием и юридических возможностях не попасть под призыв. В то же время часть аудитории предполагает, что мобилизацию могут объявить после завершения выборов в Государственную думу. На фоне этих слухов россияне начали активнее выезжать из страны. В частности, 19 августа через пункт пропуска «Верхний Ларс» на границе России и Грузии за сутки прошли более 20 тысяч человек, что значительно больше, чем в аналогичные периоды предыдущих лет. Ожидание нового призыва усиливает опыт 2022 года: тогда власти отрицали подготовку мобилизации незадолго до её объявления.

Об этом свидетельствует новый мониторинг общественной организации Join Ukraine, которая систематически изучает общественные настроения в российских регионах.

В рамках исследования за 3–9 августа 2026 года аналитики проанализировали 536 региональных групп в «ВКонтакте» и 428 Telegram-каналов. Мониторинг охватил все регионы России и оккупированные территории Украины.

[see_also ids="693310"]

Тема возможной новой мобилизации остается в российском региональном информационном пространстве уже третью неделю подряд. Всплеск обсуждений начался после того, как Владимир Путин предоставил Минобороны и Росгвардии доступ к базе данных РАГС. При этом главной особенностью дискуссий является недоверие к официальным опровержениям.

Дополнительным фактором недоверия стали недавние законодательные изменения. В частности, Владимир Путин подписал закон, позволяющий отдельным категориям осужденных заключать контракты с Минобороны «в период мобилизации или военного времени». В региональных дискуссиях это воспринимается как расширение возможностей государства по набору личного состава.

Еще одним поводом для подозрений стали доступ Минобороны и Росгвардии к базе РАГС, работа электронных реестров, вызовы в военкоматы для уточнения данных, поиск специалистов по мобилизационной работе и передача государственным органам дополнительной информации о гражданах. Часть аудитории трактует эти решения как создание инфраструктуры для возможной мобилизации без её официального объявления.

В большинстве регионов тема возможной мобилизации появлялась хотя бы на одной из двух платформ. Исключением стали Еврейская автономная область, Магаданская область и оккупированная Луганщина, где в течение периода мониторинга не было зафиксировано постов о соответствующих слухах.

[see_also ids="693208"]

«Отсутствие упоминаний о новой мобилизации в отдельных регионах не означает, что там нет страха или соответствующих настроений. Еврейская автономная и Магаданская области имеют небольшое население, а соответственно — менее насыщенное локальное информационное пространство, где общероссийские темы просто не становятся предметом активного обсуждения. В оккупированной Луганской области причина может быть иной. Этот регион чрезмерно милитаризован, а российская оккупационная администрация системно контролирует информационное пространство: местные СМИ и администраторы социальных сетей работают под давлением, распространение информации о реальных событиях и проблемах ограничивается, а за нежелательный контент может грозить преследование. Несмотря на то, что там много людей вовлечено в военную сферу, мы видим отсутствие публичных упоминаний о мобилизации. Это свидетельствует не об отсутствии тревоги, а наоборот — о страхе обсуждать «триггерные» темы в открытых источниках», — говорит Юлия Еленич, аналитик по российскому направлению Join Ukraine.

При этом россияне не демонстрируют признаков массовой подготовки к сопротивлению. Реакция в основном остается пассивной: критика властей, сарказм, мемы и ожидание развития событий после выборов. Значительная часть аудитории предполагает, что непопулярное решение могут отложить до завершения избирательной кампании. В комментариях фигурируют ожидания мобилизации в сентябре–октябре, а распространённой реакцией остаётся фраза «после выборов узнаем».

[see_also ids="693217"]

Параллельно российские чиновники продолжают говорить о готовности к длительной войне. Заявление представителя МИД РФ Родиона Мирошника о необходимости готовиться к «достаточно долгосрочным военным действиям» широко распространилось в региональных сообществах: самое популярное сообщение в Telegram набрало около 450 тысяч просмотров, а в «ВКонтакте» — до 296 тысяч. В комментариях это заявление также связывали с возможной сохраняющейся потребностью в дополнительных людских ресурсах.

Согласно выводам исследования, в российском региональном информационном пространстве сформировалось устойчивое подозрение, что отсутствие официального объявления о мобилизации сегодня не гарантирует её отсутствия завтра.

В 2026 году России становится сложнее пополнять армию. В июне представитель ГУР Андрей Юсов заявил, что набор новых военнослужащих уже не покрывает потери. По данным CSIS, российская армия ежемесячно теряет более 30 тысяч военнослужащих, тогда как на контракт набирают около 27 тысяч. Еще в январе потери РФ впервые превысили количество новых военнослужащих, которых Москва смогла привлечь.