Бывший гендиректор и глава правления Google, руководитель Специального проекта по исследованию конкуренции Эрик Шмидт предупреждает, что Россия значительно усовершенствовала ведение войны: ей удалось совместить огромные промышленные ресурсы с технологическими инновациями, поэтому существует риск начала новой фазы противостояния, для которой у Украины нет всего необходимого. В колонке для The Washington Post он рассказал, что во время своей последней поездки в Украину вернулся еще более обеспокоенным, чем возвращался из поездок в начале полномасштабной войны, а "поразила" спикера масштабная баллистическая атака РФ, под которую попал его поезд, курсировавший с востока в Киев.
Шмидт пишет, что на протяжении всей войны украинская сторона имела серьезное преимущество — быстро адаптировалась к изменениям на поле боя. Здешние инженеры создавали новые образцы вооружения, испытывали его непосредственно на поле боя, после чего совершенствовали в кратчайшие сроки. Благодаря этому Киев действовал быстрее, чем бюрократическая машина в Москве.
Но сейчас это преимущество нивелируется. После того как ВСУ ответили запуском перехватчиков на российские "Шахеды", РФ начала применять их реактивные образцы. Также агрессор развивает свое спутниковое оборудование, которое может конкурировать со Starlink, то есть с тем, что массово используется в Силах обороны.
[see_also ids="695206"]
"В течение многих лет стратегия Кремля заключалась в том, чтобы бросить промышленную массу на украинские инновации, но теперь он сочетает эту массу с собственными инновациями", — объясняет Шмидт, чем сложившаяся сейчас ситуация отличается от того, что было раньше.
Сегодня на фронте в Украине технологии меняются слишком быстро, а передвижение по открытой местности становится все более опасным. Аналитик подсчитал, что 80% потерь могут приходиться на моменты перемещения военных между позициями. При этом технологическое противостояние не прекращается: БПЛА, которые сейчас считаются высокоэффективными, через несколько месяцев могут стать бесполезными из-за изменения радиочастот, появления новых средств РЭБ или более быстрых перехватчиков.
Поэтому просто создавать новые технологии — это слишком мало для Украины, подчеркивает эксперт: "Блестящий беспилотник, выпущенный сотнями, интересен, но хороший беспилотник, выпущенный сотнями тысяч — это то, что изменит ход войны".
Но основная проблема Киева на этом треке — нехватка промышленных мощностей для масштабирования производства. А вот у РФ, которая параллельно готовится к новой волне мобилизации, ресурсы для этого есть. Шмидт отметил, что на помощь Украине должен прийти Запад, ведь наше государство выиграло время, чтобы тот изучил новую форму ведения войны, заплатив за это жизнями своих людей и решениями местных инженеров.
"Мы не можем позволить ей (Украине — ред. ) пережить еще одну зиму в одиночестве под российскими бомбардировками", — подчеркнул Шмидт и добавил, что одной лишь "стратегии устойчивости", которая работала до сих пор, теперь недостаточно.
[see_also ids="695043"]
Напомним, в июле россияне увеличили использование реактивных дронов в пять раз. По словам спикера ВС, такие БПЛА сложнее сбивать, чем классические на механическом двигателе: если традиционных "шахедов" ВСУ обезвреживают около 90%, то "турбошахедов" — около 60%.
Тем временем авиаэксперт Анатолий Храпчинский отмечает, что появление реактивных БПЛА было предсказуемым, но Украина не отреагировала вовремя на этот вызов. Теперь у Киева есть время до конца сентября, чтобы наладить противодействие: развернуть собственные БПЛА на реактивной тяге или малые ракеты, создать разветвленное радиолокационное поле, которое позволит отслеживать и сопровождать цель на протяжении всего ее маршрута, создать реактивные перехватчики или попытаться использовать классические средства против турбобеспилотников (для этого тоже важно РЛП), автоматизировав процесс подрыва.