Режим «Талибана» в Афганистане начал дипломатическую кампанию, чтобы положить конец своей международной изоляции. Ряд государств проявляют готовность к более тесному взаимодействию с репрессивным режимом, несмотря на систематические нарушения прав человека, пишет The Guardian.

[see_also ids="666368"]

Спустя пять лет после прихода талибов к власти в Кабуле всё больше стран возобновляют связи или расширяют дипломатические контакты с радикальными исламистами.

Правозащитники опасаются, что отдельные контакты различных стран с талибами могут подорвать «согласованные и последовательные» требования об улучшении ситуации с правами человека в обмен на какие-либо дипломатические уступки.

Организация Объединенных Наций раскритиковала недавние указы и законы «Талибана», которые запретили женщинам учиться в университетах и занимать большинство должностей, лишили девочек-подростков доступа к образованию и ввели строгие правила в отношении одежды. Меньшинства в Афганистане подвергаются преследованиям, журналисты и активисты сталкиваются с репрессиями.

«Афганистан стал кладбищем прав человека», — заявила ООН в марте.

Между тем Индия, Катар, Китай, Иран и несколько государств Центральной Азии недавно приняли представителей «Талибана» или открыли новые каналы коммуникации. Россия, которая год назад признала правительство «Талибана», недавно подписала соглашение о военном сотрудничестве с талибами. В июне Европейский Союз провел в Брюсселе переговоры с талибами о депортации афганцев, которым было отказано в предоставлении убежища. Отдельные европейские страны углубили свои контакты с Кабулом.

«Нет сомнений, что произошла эволюция. Исламский эмират сейчас находится в уверенной позиции. Талибы рассматривают любой контакт как дипломатическую победу, сумев использовать это в качестве признака легитимности режима», — отметил Шивам Шекхават из Фонда наблюдений и исследований.

Жесткая политика изоляции, введенная после прихода талибов к власти в Афганистане в 2021 году, направленная на предотвращение неформального или де-факто признания режима, сейчас ослабляется. Некоторые западные обозреватели предлагают, чтобы больше стран признали этот режим. Другие призывают к активизации взаимодействия через «неофициальные каналы».

«Мы не против каких-либо контактов. Такие контакты необходимы, хотя бы для того, чтобы гуманитарные организации могли смягчить последствия текущего гуманитарного кризиса, но нас беспокоит конечная цель этих контактов и дискуссий. Международное сообщество должно отправить талибам четкий и последовательный сигнал о том, что у них не будет друзей, если они не продемонстрируют реальный прогресс в соблюдении прав человека. Но этого пока не происходит», — отметила правозащитница Ферешта Аббаси.

Еврокомиссия преуменьшила значение своих переговоров в Брюсселе с делегацией «Талибана» — первой такой официальной встречи с 2021 года — назвав их чисто «техническими», сосредоточенными на вопросе возвращения беженцев. Однако талибы заявили, что это был исторический визит, ставший шагом к урегулированию консульских отношений со странами ЕС.

Эта встреча вызвала возмущение правозащитников.

«Нельзя одновременно осуждать злоупотребления "Талибана" и объявлять о переговорах по вопросам иммиграции. "Талибан" заявляет своим сторонникам на родине, что международное сообщество теперь признает режим», — отметила Аббаси.

В этом году официальные лица из Таджикистана, Туркменистана, Кыргызстана, Узбекистана и Казахстана посетили Кабул и другие афганские города, стремясь заключить соглашения о торговых путях и трубопроводах, которые обеспечили бы этим странам, не имеющим выхода к морю, доступ к морским портам.

Индия также предприняла шаги по укреплению отношений с Афганистаном, воспользовавшись напряженностью между талибами и Пакистаном. В июне представитель Индии в ООН высказал мнение о необходимости пересмотра санкций, в частности, запрета на поездки, замораживания активов и эмбарго на поставки оружия, введенных в отношении десятков представителей «Талибана».

«Политическая реальность в Афганистане изменилась за последние пять лет. Действующий режим санкций ООН должен это учитывать», — заявил представитель Индии в ООН Хариш Парватанени.

Дипломатическая стратегия «Талибана» предусматривала встречи в Кабуле с посланниками, в частности, из Китая, Японии, Турции и Саудовской Аравии. В прошлом году министр иностранных дел Ирана впервые за почти десятилетие посетил Кабул.

«Исламский эмират Афганистана стремится наладить отношения со всеми странами, но страны региона и соседние государства имеют особое значение, поскольку наши экономические связи и интересы тесно взаимосвязаны», — заявил представитель «Талибана» Забихулла Муджахид.

Старший научный сотрудник Вашингтонского института Анна Борщевская отметила, что у Москвы было немало причин для признания режима «Талибана» и налаживания более тесных отношений.

«Одной из возможных целей является просто наличие союзников. Афганистан также имеет большое географическое значение для России. РФ просто стремится к влиянию в этой части мира. Это очень холодный, циничный расчет. Это часть очень простой концепции "нулевой суммы", согласно которой для победы России США должны проиграть. Для Кремля это глобальная битва. Независимо от того, идет ли речь о Европе, Афганистане или любом другом месте, это — единая геополитическая шахматная доска», — добавила Борщевская.

Лондон заявил, что проводит политику «ограниченного и прагматичного» взаимодействия с талибами, преимущественно через Миссию Великобритании в Афганистане, которая базируется в британском посольстве в Катаре. Другие западные страны неоднократно проводили в Катаре закрытые встречи с «Талибаном». В Германии и как минимум в четырёх других столицах Западной Европы ключевые консульства в настоящее время контролируются «Талибаном», а не представителями бывшего правительства Афганистана.

Представители «Талибана» также стремятся реализовать трансграничные инфраструктурные проекты, чтобы оживить хрупкую экономику страны и активизировать дипломатическую деятельность. Природные ресурсы являются ещё одним стимулом для сотрудничества. Кабул расширил горнодобывающую отрасль, привлекая компании из Китая и других стран.

Китай, обеспокоенный исламским экстремизмом в приграничных районах, в последние годы принимал талибов и выступил организатором переговоров, когда в начале этого года между Афганистаном и Пакистаном обострилась напряженность.

[see_also ids="686995"]

Среди представителей «Талибана» существуют глубокие разногласия, в частности, по поводу запрета на образование для женщин, но в режиме по-прежнему доминируют наиболее консервативные группы. Новые законы усилили репрессии, введя суровые наказания, чтобы подавить инакомыслие. Аналитики не верят, что «Талибан» может смягчить свою позицию в ближайшее время.

По мнению некоторых исследователей, приоритетом для «Талибана» является внутренняя политика: талибы не собираются идти на какие-либо существенные уступки, ведь у большинства из них нет международных перспектив.

Новые контакты международного сообщества с талибами обусловлены сочетанием региональных проблем в сфере безопасности, давления со стороны Запада в отношении сокращения нелегальной иммиграции и общего осознания того, что «Талибан» вряд ли удастся отстранить от власти в ближайшее время, отмечают эксперты.