США не удастся ни изменить, ни контролировать последствия потенциального поражения в войне с Ираном, пишет в статье для The Atlantic американский политолог Роберт Каган.
[see_also ids="682553"]
Трудно вспомнить случай, когда Соединенные Штаты потерпели бы тотальное поражение в конфликте — такую решающую неудачу, что стратегические потери невозможно было бы ни компенсировать, ни проигнорировать. Катастрофические потери в Перл-Харборе, на Филиппинах и в западном Тихоокеанском регионе в первые месяцы Второй мировой войны, в конце концов удалось преодолеть. Поражения во Вьетнаме и Афганистане обошлись дорого, но не нанесли длительного ущерба общему положению Америки в мире, поскольку произошли вдали от главных площадок глобальной конкуренции. Первоначальную неудачу в Ираке смягчила смена стратегии, которая в итоге оставила его относительно стабильным и безвредным для своих соседей и сохранила господствующее положение Соединенных Штатов в регионе.
Поражение в нынешнем противостоянии с Ираном может иметь совсем другой характер. Его не удастся ни исправить, ни проигнорировать. Не будет возврата к предыдущему статус-кво, не будет окончательного американского триумфа, который бы отменил или преодолел нанесенный ущерб. Ормузский пролив не будет открытым, как это было когда-то. Получив контроль над проливом, Иран становится ключевым игроком в регионе и одним из ключевых игроков в мире. Роли Китая и России, как союзников Ирана, усиливаются; роль Соединенных Штатов — существенно ослабляется.
Этот конфликт не продемонстрировал могущество Америки, как неоднократно утверждали сторонники войны, а наоборот, показал, что США ненадежны и неспособны довести до конца то, что сами же начали. Это вызовет цепную реакцию по всему миру, поскольку и союзники, и противники Вашингтона будут адаптироваться к неудаче Америки.
Президент США Дональд Трамп любит говорить о том, у кого есть "козыри", но остались ли какие-то "козыри" у него самого, не ясно. США и Израиль в течение 37 дней атаковали Иран, ликвидировав значительную часть руководства и ослабив военные возможности страны, однако не смогли свергнуть режим или добиться от Тегерана уступок. Теперь администрация Трампа надеется, что блокада иранских портов позволит достичь того, чего не удалось получить с помощью военной силы. Конечно, это возможно, но режим, который не удалось поставить на колени пятью неделями непрерывных военных атак, вряд ли уступит только под экономическим давлением. Иранский режим также не боится гнева своего народа.
Поэтому некоторые сторонники войны призывают США к возобновлению военных ударов, но не могут объяснить, как еще один раунд бомбардировок достигнет того, чего не удалось достичь предыдущими атаками. Дальнейшие военные действия неизбежно заставят Иран принять ответные меры против соседних государств Персидского залива. На это у сторонников войны также нет ответа. Трамп прекратил бомбардировки не потому, что ему стало скучно, а потому, что Иран наносил удары по важным нефтегазовым объектам региона.
Расчет рисков, который заставил Трампа остановить бомбардировки месяц назад, остается актуальным. Даже если бы он выполнил свою угрозу "уничтожить иранскую цивилизацию" с помощью новых атак, Иран все равно смог бы запустить много ракет и дронов, прежде чем режим в Тегеране падет — если предположить, что он вообще падет.
Всего несколько удачных ударов могут на несколько лет, а то и на десятилетия, парализовать нефтегазовую инфраструктуру региона, что погрузит мир, и в частности США, в длительный экономический кризис. Даже если бы Трамп хотел атаковать Иран в рамках стратегии выхода из войны, демонстрируя жесткость, чтобы скрыть свое отступление, — он не сможет этого сделать, не рискуя спровоцировать такую катастрофу.
СМИ писали, что Трамп попросил разведку США оценить последствия простого объявления "победы" и выхода из войны. Надеяться на крах режима — не очень удачная стратегия, особенно когда режим уже выдержал неоднократные военные и экономические удары. Он может рухнуть завтра, через полгода или вообще не падет. У Трампа нет столько времени, чтобы ждать, поскольку цены на нефть уже и так выросли, также растет инфляция, начинается глобальный дефицит продовольствия и других товаров. Президенту США нужно более быстрое решение.
Однако любое решение, кроме фактической капитуляции Америки, представляет огромные риски, на которые Трамп пока не готов пойти. Те, кто легкомысленно призывают Трампа "довести дело до конца", редко вспоминают о цене таких действий. Если США не готовы вступить в полномасштабную наземную и морскую войну с целью устранения нынешнего иранского режима, а затем оккупировать Иран до тех пор, пока не сформируется новое правительство; если они не готовы рисковать потерей военных кораблей, сопровождающих танкеры через Ормузский пролив; если они не готовы принять разрушительные долгосрочные убытки для производственных мощностей региона, которые, вероятно, станут следствием иранского возмездия — выход из конфликта сейчас может показаться наименее плохим вариантом. С политической точки зрения Трамп вполне может считать, что у него больше шансов пережить поражение, чем выжить в значительно большей, более длительной и дорогой войне, которая все равно может закончиться провалом.
Итак, поражение для Соединенных Штатов не только возможно, но и вероятно. Вот как может выглядеть это поражение.
Иран сохраняет контроль над Ормузским проливом. Распространенное предположение, что так или иначе пролив снова откроется после завершения кризиса, безосновательно. Иран не заинтересован в возвращении к предыдущему статус-кво. Аналитики говорят о расколе между сторонниками жесткого курса и умеренными силами в Тегеране, но даже умеренные понимают, что Иран не может себе позволить потерять контроль над проливом, какой бы выгодной ни была сделка.
Во-первых, насколько надежной может быть любая сделка с Трампом? Иранцы не могут быть уверены, что Трамп не решит атаковать снова через несколько месяцев после заключения сделки. Они также знают, что Израиль может снова нанести удары, если почувствует, что его интересы под угрозой.
А интересы Израиля будут под угрозой. Как отмечают эксперты, режим в Тегеране может выйти из кризиса более сильным, чем был до этой войны, не только сохранив свой ядерный потенциал, но и получив контроль над еще более эффективным оружием: способностью держать в заложниках мировой энергетический рынок. Когда иранцы говорят об открытии пролива, они все равно имеют в виду сохранение контроля над ним. Иран сможет не только требовать пошлины за проход, но и разрешать проход через пролив только тем странам, с которыми поддерживает хорошие отношения.
Возможность закрыть или контролировать судоходство через пролив является более весомой и реальной, чем теоретическая угроза, которую представляет иранская ядерная программа.
Новый статус-кво в проливе также повлечет существенное изменение в соотношении сил и влияние как на региональном, так и на глобальном уровнях. США покажут себя как "бумажного тигра", вынуждая страны Персидского залива идти на уступки Ирану. И эти страны не будут единственными, кто начнет так действовать.
Все страны, которые зависят от энергоносителей из Персидского залива, должны будут договариваться с Ираном самостоятельно. А какой у них есть выбор? Если США со своим мощным флотом не могут или не хотят открыть пролив, то никакая коалиция сил, обладающая лишь долей возможностей американцев, тоже вряд ли сможет это сделать. Под контролем Ирана пролив еще долго не будет безопасным. У Китая есть определенное влияние на Тегеран, но даже Пекин не может самостоятельно заставить Иран открыть пролив.
Одним из последствий этой трансформации могут стать гонки вооружений между крупными странами в военно-морской сфере. Ранее большинство стран мира, включая Китай, рассчитывали на то, что США будут как предотвращать такие чрезвычайные ситуации, так и решать их. Теперь страны Европы и Азии, которые зависят от доступа к ресурсам Персидского залива, беспомощны перед угрозой потери поставок энергоносителей, которые являются критически важными для их экономической и политической стабильности. Как долго они смогут это терпеть, прежде чем начнут строить собственные флоты, чтобы иметь право голоса в мире, где каждая страна заботится только о себе, а порядок и предсказуемость разрушены?
Поражение США в Персидском заливе будет иметь также более широкие глобальные последствия. Весь мир увидел, как всего несколько недель войны уменьшили запасы американского оружия до опасно низкого уровня, и быстрого решения этой проблемы не видно.
Сомнения в отношении готовности Америки к другому большому конфликту могут побудить лидера Китая Си Цзиньпина начать атаку на Тайвань или российского диктатора Владимира Путина усилить агрессию против Европы, а могут и не побудить. Но, как минимум, союзники США в Восточной Азии и Европе задумаются над выносливостью Америки в случае будущих конфликтов, резюмирует политолог.
[see_also ids="682587"]
Ситуация вокруг Ирана зависла в опасной неопределенности. Что выберет Трамп — давление, переговоры или новую эскалацию? Вячеслав Лихачев в статье "Ни войны, ни мира: три сценария Трампа для Ирана" рассказывал, почему ни один из вариантов не выглядит простым и безболезненным.