Конфликт вокруг Ирана стремительно выходит за пределы регионального кризиса, превращаясь в катализатор глубокой трансформации трансатлантических отношений. То, что еще недавно выглядело как ситуативные разногласия между США и Европой по отдельным внешнеполитическим решениям, сегодня приобретает признаки системного раскола внутри НАТО. Спор вокруг безопасности судоходства в Ормузском проливе стал не просто вопросом военной координации, а своеобразным тестом на реальную готовность союзников действовать вместе в кризисных условиях за пределами традиционной зоны ответственности Альянса.
Риторика Дональда Трампа лишь усиливает эту тенденцию. Его жесткие заявления в адрес европейских партнеров, обвинения в "бездействии" и намеки на возможный пересмотр роли США в НАТО фактически подрывают ключевой принцип коллективной безопасности – взаимное доверие. На этом фоне позиция Европы выглядит максимально прагматичной, но одновременно и показательно осторожной. Формально поддерживая идею обеспечения стабильности в стратегически важном регионе, европейские страны избегают любых шагов, которые могли бы втянуть их в прямое военное противостояние с Ираном. Фактически формируется новая неформальная доктрина: участие – да, но только в условиях минимизации рисков и без автоматического следования американской стратегии.
В этой ситуации все более очевидным становится главное: США ждут от союзников безусловной поддержки своих глобальных операций, тогда как Европа все четче очерчивает границы собственной ответственности из-за политики Трампа. Иранский кейс лишь обнажил это различие. В то же время, именно сейчас оно приобретает критическую массу, способную повлиять не только на будущее НАТО, но и на архитектуру безопасности в Европе в целом.
Для Украины этот процесс имеет не абстрактное, а вполне практическое значение. Ведь риском, который все более откровенно обсуждается в европейских политических кругах, является вероятность того, что Дональд Трамп попытается использовать Украину как инструмент давления на союзников. Его публичные заявления о том, что США "помогали Европе с Украиной", а взамен не получили поддержки в Иране, выглядят как прямой сигнал: помощь Киеву может стать элементом торга или даже формой политической мести. В таком сценарии сокращение или пересмотр американской поддержки Украины может использоваться не только как внешнеполитическое решение, а как средство дисциплинирования Европы, что создает для Киева дополнительную зону стратегической неопределенности.
– Судя по тональности последних заявлений Трампа в отношении союзников, одним из итогов войны в Иране может стать окончательный разрыв США с НАТО. Американский лидер назвал союзников по Альянсу "очень глупыми" за то, что они проигнорировали его требования по военной поддержке в Ормузском проливе. Сенатор Линдзи Грэм, который часто повторяет мысли Трампа, предупреждает, что серьезные последствия ждут союзников из-за их поведения в конфликте с Ираном. – Это очень серьезная проблема, здесь вы правы. После Гренландии это уже второй супер-кризисный момент, который неизвестно чем закончится. Объективно, разблокирование Ормуского пролива отвечает интересам США – учитывая цены на нефть и состояние мировой экономики. Для европейских союзников это также важно: они получают значительную часть природного газа из стран залива, плюс подвязанные удобрения, гелий для производства полупроводников и многие другие критические ресурсы. Но ведь действовать так, как действует Трамп, просто невозможно, особенно в отношении союзников. Тут надо было формировать коалицию, а не ждать, что все "последуют моим указаниям". Последствия таких действий сейчас усиливают раздражение Трампа и Грэма, и некоторые заявления выглядят неуклюже.
Европейцам надо выработать линию поведения, которая бы учитывала объективную необходимость разблокирования пролива. От этого зависит, чтобы транс-атлантические отношения не потерпели полный крах. Успех или провал этих шагов будет иметь серьезное влияние на отношения с Европой.
– На ваш взгляд, сценарий жесткого развития событий с европейской безопасностью становится более реальным после таких заявлений Трампа и его команды? Официально он, возможно, не выведет США из НАТО, но в случае российской атаки на страну Альянса сценарий "вы нам не помогли с Ираном – мы не поможем вам" выглядит все более реалистичным. – К сожалению, единственная более-менее эффективная гарантия безопасности – это статья 5 НАТО, которая и так начала очень сильно проседать. После Гренландии никто не может быть уверен, что она будет задействована и что США помогут европейцам, как ожидалось. Позиция Трампа вполне соответствует этому: угрозы о не защите в случае не повышения расходов на оборону, а затем некоторое отступление – все это создает неопределенность. Да, выход из Альянса прямо сейчас вряд ли произойдет. Даже если Трамп контролирует обе палаты, выход из НАТО затруднен законом, принятым Конгрессом, соавтором которого был Марко Рубио, и невозможен без соответствующей резолюции.
– Но вполне реально, что американцы могут устраниться от выполнения обязанностей в отношении союзников? – Да, такой сценарий чем дальше, тем более реально просматривается. США могут сократить присутствие и свой вклад в оборонные способности. Это вполне реалистично, и европейцы должны были бы сделать соответствующие выводы. Но выполнение решений происходит медленно, и сейчас это еще усиливается подрывной деятельностью Орбана и другими факторами.
– Линдси Грэм уже предлагает Трампу вывести войска с баз США в странах, которые отказались помогать в войне с Ираном. Президент Финляндии Стубб назвал США "непредсказуемым партнером", который больше не учитывает интересы союзников. Можем считать, что такая ситуация реальна? – Процесс идет в этом направлении. Даже после промежуточных выборов в Конгресс, которые Трамп и республиканцы могут громко проиграть, внешняя политика будет зависеть от президента. Ведь Палата представителей и Сенат могут влиять, но в значительной степени – во многом это направление все равно будет зависеть от Трампа.
Что касается заявлений Грэма, то они все больше демонстрируют его "трампификацию". Но к ним надо относиться серьезно, потому что они отражают настроение и направление мыслей Трампа по серьезным проблемам.
– Что с европейскими союзниками и странами западного блока – Японией, Австралией, Канадой? Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте пытается успокоить Трампа и организовать процесс разблокирования Ормуского пролива. Союзники все же готовы будут присоединиться? – Что касается Европы, то она действует как всегда: заявляют готовность, но будут ждать с конкретными действиями. Мерц говорит: "участие возможно, но после нормализации". А Трампу помощь нужна именно сейчас. Европейцам по состоянию на сейчас надо сделать три вещи: научиться эффективно говорить с Трампом, выработать четкую линию поведения и понять, что реальность транс-атлантических отношений очень отличается от их деклараций. Линия поведения Рютте... можно сказать прямо: это подхалимство перед Трампом.
– Эта линия поведения уже продемонстрировала, что неэффективна. – Да. Она себя исчерпала, абсолютно. Это было понятно еще до начала войны против Ирана. Нужен твердый хребет, прежде всего. Именно таких людей уважает Трамп. Во-вторых, надо исходить из того, что ситуация в Ормузском проливе является опасной и критической для всех. Трамп нуждается в помощи именно сейчас, если с ним действительно выстраивать какие-то отношения.
Необходимо подумать, каким образом европейцы могут помочь именно сейчас, а не делать, как когда-то Стармер: сначала отказал, потом согласился, но осадок остался. Европейцам следует занимать более проактивную роль в этом процессе, чтобы сохранить транс-атлантические отношения. С другой стороны, поведение Трампа является неприемлемым, авантюристическим. Последнее заявление о "48 часов – и я все разбомблю" – увидим, как это произойдет. Если он это сделает, это будет иметь серьезные последствия, иранцы могут пойти на радикальные действия. Если не сделает, лишь укрепит позиции радикалов в иранском руководстве, которые явно не хотят договариваться с США.
На сегодня Трамп сам себя загнал в тупик и ищет виновных. Одним из "клиентов" является Европа, а также Украина – по его заявлениям. Поэтому ситуация критическая для трансатлантических отношений, и европейцы должны действовать разумно, профессионально, с твердым хребтом, но и учитывать реалии и внедрять экстраординарные меры.
– Чего именно хочет Трамп? С одной стороны, он заявляет, что победил Иран и не нуждается в помощи НАТО, а с другой – критикует союзников, что те ему не помогают. Военная поддержка, возможно, не так важна сейчас, а политическая нужна, чтобы разделить ответственность и показать миру поддержку. – Здесь сначала надо разобраться с началом войны и ее целями. Большинство экспертов пытаются найти рациональное зерно, но решение Трампа было принято вопреки совещаниям и без учета оценок по Ормузскому проливу и возможной реакции Ирана. Его окончательное решение также состоялось без консультаций с союзниками. Как отмечает Грэм, Трамп действует эмоционально, принимает решения в режиме импульса. К тому же была эйфория от Венесуэльской операции – он рассчитывал быстро решить иранский вопрос и начал войну.
Трамп – неглупый человек, он видит, что происходит, и сейчас ему нужно решить главный вопрос – разблокировать Ормузский пролив. Он понимает, что без помощи европейцев этого не сделать. Например, балтийские государства имеют возможности по разминированию, помощь европейцев нужна и для безопасности в Арктике.
Нужно помнить о трех принципах Трампа: никогда не признавать поражения, всегда заявлять о победе и действовать соответственно. И здесь мы наблюдаем типичного Трампа: с одной стороны он понимает, что ему необходимы партнеры, с другой – его "трамповское нутро" не хочет этого признать, что он таки ошибся. Поэтому начинает своеобразный "фейерверк". Он не желает, но понимает необходимость действий. Это усложняет ситуацию и отношения с союзниками. Чем больше движений, тем больше затягивает ситуация. Несмотря на преимущество в вооружении – ракеты, бомбы и т. д. – вопрос Ирана решить желаемым образом он не может. И, наверное, даже на Нетаньяху его расчеты начинают терпеть поражение, а реализация выглядит совсем неочевидной.
– Относительно войны в Иране уже понятно, что Трамп там застрял дольше, чем рассчитывал. Это ослабляет его политическую позицию как внутри страны, так и снаружи. Отмечается, что внешняя политика может трансформироваться. Может ли это поставить под угрозу ключевые направления в отношении Украины? Потому что уже прозвучала фраза: "Мы, США, помогли вам с Украиной, а вы нам с Ираном не помогли". Понятный намек. Европейцы опасаются, что он может просто отомстить Европе за то, что они не сделали того, что он хочет. – Учитывая психотип Трампа, вопрос мести для него всегда важен. Это одна из констант, которые определяют его поведение. Украина сейчас в его репертуаре того, почему он не достиг своих целей в Иране, в частности из-за истощения запасов оружия США из-за помощи Украине во времена Байдена. Да, это все из ряда мифологии, но ведь об этом заявляется. Как и о том, что он недоволен Зеленским, потому что ему легче разговаривать с Путиным и так далее.
На мой взгляд, а также большинства американских экспертов, единственный, кто выиграл от этой ситуации вокруг Ирана, за небольшим исключением, – Россия. Украина много потеряла и может потерять больше. Здесь несколько моментов. Во-первых, истощаются запасы нужного оружия, ПВО и средств для поражения дальних целей. Во-вторых, это ухудшает отношение Трампа к Украине. И третий момент – размывание санкций против России. Хотя говорят, что смягчение санкций мало повлияет на стабилизацию нефтяных рынков, но Россия сможет тратить больше на собственную военную машину. К тому же Трамп еще и позволил Ирану продавать нефть в море. Американцы посчитали, что Иран получает больше денег, чем через предыдущее американо-европейское соглашение. Как это совместить с планами, например, оккупировать остров Харк? То есть, хаос и ситуативные решения – это один из главных моментов этой администрации. Произойти может что угодно и когда угодно. Но это характерно для его психотипа: "давайте советы, но я считаю и буду делать именно так".
– Насколько логично, когда Трамп и Гегсет говорят о том, что вы нам должны были помочь в Иране, потому что мы вам помогали в Украине? Война с Ираном – инициатива США и Израиля, без участия европейцев, и она не угрожает членам НАТО. Война с Украиной – на границе НАТО, оборонительная. – Абсолютно нелогично. НАТО здесь ни при чем. Война с Украиной была навязана российской агрессией. Война с Ираном выбрана Трампом без консультаций с союзниками. Ответственность за нее несет именно он. Если бы он хотел поддержки, надо было строить коалицию, договариваться, определять рамки и порядок взаимодействия. Все это не было сделано. Поэтому его поведение напоминает поведение подростка – "я хочу именно так – потому что именно так я хочу". Другие мнения его не интересуют.
– Могут ли союзники сделать так, как сделал бы лично Трамп, например, назначить цену за помощь в разблокировании Ормузского пролива. Европа могла бы помочь Трампу в Иране, если он предоставит всю необходимую помощь Украине, говорит финский президент Стубб. – Это вполне оправдано. Но надо понимать, что с Трампом надо действовать осторожно и аккуратно. Нельзя делать это на языке ультиматумов и так, чтобы он потом выставил это в соцсетях и сказал: "Вот видите, какие они... " Нужна тщательная, профессиональная дипломатическая работа, возможно, с привлечением даже психолога. И я это говорю вполне серьезно.