Арабские и мусульманские страны прилагают усилия, чтобы предотвратить новую войну между США и Ираном, поскольку растут опасения, что исламский режим не поддастся жестким требованиям американского президента Дональда Трампа, пишет FT.

[see_also ids="670428"]

Государства Персидского залива, включая Катар, Оман и Объединенные Арабские Эмираты, ведут переговоры как с США, так и с Ираном, пытаясь уменьшить напряженность, которая усилилась после того, как в среду, 28 января, президент США предупредил Тегеран, что "время истекает".

Турция, которая, как и Пакистан, поддержала арабские усилия, примет в пятницу, 30 января, министра иностранных дел Ирана для проведения переговоров.

Режим в Тегеране реагирует на угрозы США и развертывание авианосной ударной группы в регионе все более воинственной риторикой, предупредив, что Иран готов к войне и ответит на любую атаку.

Трамп требует, чтобы Иран согласился на полное прекращение обогащения урана, принял ограничения на свою программу баллистических ракет и прекратил поддержку региональных боевых группировок, включая "Хезболлу" в Ливане и повстанцев-хуситов в Йемене, заявили дипломаты и аналитики.

"Усилия продолжаются, но прорыва не произошло", — сказал один из дипломатов.

Министр войны США Пит Хегсет сказал в четверг, 29 января, что Иран имеет "все возможности для заключения сделки", но "не должен стремиться" к развитию ядерной программы.

Не понятно, приняла ли администрация план действий.

"Мы будем готовы выполнить все, чего президент ожидает от военного ведомства", — добавил Хегсет.

Арабские и мусульманские государства предостерегли Трампа от нападения, опасаясь, что это может спровоцировать более широкий конфликт на Ближнем Востоке и заставит Тегеран нацелиться на нефтяные и газовые объекты в Персидском заливе.

Важным препятствием для дипломатии является то, что Тегеран рассматривает условия США как капитуляцию, чего верховный лидер Ирана Али Хаменеи, который и принимает ключевые решения, не одобрит.

Аналитики отмечают, что исламский режим, который настаивает на том, что любые переговоры с США должны происходить на равных условиях, также не хочет, чтобы его считали ведущим переговоры под давлением или с позиции слабости.

Режим в Тегеране находится в самом уязвимом положении за последние десятилетия: его союзники ослаблены, а оборона серьезно подорвана 12-дневной войной Израиля против Ирана в июне прошлого года, к которой на короткое время присоединились и США, атакуя иранские ядерные объекты.

Режим также сталкивается с беспрецедентным социальным давлением после самых смертоносных протестов со времен революции 1979 года. Хотя власти Ирана в конце концов подавили беспорядки в этом месяце после жестоких репрессий, в результате которых погибли тысячи людей, это подчеркнуло глубину общественного гнева в отношении теократической системы и ее лидеров.

Но аналитики говорят, что Хаменеи, в течение более чем четырех десятилетий пребывания у власти, обычно пытался демонстрировать неповиновение и сопротивление под давлением.

"Философия управления Хаменеи давно проста: никогда не поддаваться давлению, а действовать решительно и использовать все инструменты власти", — сказал автор книги "Подъем Ирана и соперничество с США на Ближнем Востоке" Мохсен Милани.

"Однако сегодня Иран сталкивается с беспрецедентным вызовом, испытывая реальную угрозу со стороны самой мощной армии мира. История покажет, можно ли и в дальнейшем придерживаться такого подхода, или же гибкость станет неизбежной", — добавил он.

По словам одного дипломата, Тегеран и Вашингтон также не достигли взаимопонимания относительно своих условий переговоров, что привело к ощущению неуважения и несерьезности.

Санам Вакил из Chatham House говорит, что уступки требованиям Трампа, которые существенно ослабили бы основные элементы стратегии национальной обороны Ирана, очень серьезные для режима, поскольку это было бы "подобным признанию идеологического поражения".

Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил на этой неделе, что вооруженные силы страны "держат палец на спусковом крючке" и готовы ответить на любые военные действия США, добавив, что Тегеран может рассмотреть "взаимовыгодную, справедливую и равноправную" ядерную сделку.

Арагчи должен прибыть в Турцию для переговоров со своим тамошним коллегой в пятницу. Он также имеет канал связи с посланником США Стивом Уиткоффом, но Министерство иностранных дел Ирана заявило, что в последние дни обмена сообщениями не было.

Отдельно президент Ирана Масуд Пезешкиан провел на этой неделе телефонный разговор с саудовским принцем Мохаммедом бин Салманом, чтобы обсудить кризис. Согласно сообщению о разговоре, принц Мохаммед сказал Пезешкиану, что Саудовская Аравия не позволит использовать свое воздушное пространство или территорию для ударов по Ирану. ОАЭ заняли аналогичную позицию.

Министр обороны Саудовской Аравии принц Халид бин Салман, брат принца Мохаммеда, прибыл в четверг, 29 января, в Вашингтон для переговоров с администрацией Трампа.

Швейцарцы, которые выступают представителями США в Тегеране, поскольку там нет американского посольства, также пытаются присоединиться к попыткам деэскалации между Вашингтоном и Ираном, рассказал дипломат.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган предложил организовать телеконференцию между Трампом и Пезешкианом — реформатором, который не может действовать без одобрения Хаменеи.

Как признак роста беспокойства в Иране, иранский аналитик Ахмад Зейдабади призвал Пезешкиана проявить "мужество", воспользоваться любой возможностью для переговоров с американцами и принять роль Турции как посредника.

"Даже если кто-то [в руководящей системе] вас останавливает, пожалуйста, объявите об этом публично, чтобы в истории осталось, кто они и с какой мотивацией толкают страну к разрушению", — заявил Зейдабади.

Однако дипломатия еще больше усложняется решением Трампа поддержать в июне прошлого года удары Израиля по Ирану накануне шестого раунда непрямых переговоров Тегерана с США по ядерной программе.

Это углубило огромное недоверие Ирана к Вашингтону и усилило сопротивление любым контактам с США, особенно среди сторонников жесткой линии.

"Единственное, что режим считает опаснее американских ударов, — это капитуляция перед условиями США.

Это подрывает последний бастион легитимности режима среди его идеологической основной избирательной базы", — говорит аналитик Али Ваез из "Международной кризисной группы".

[see_also ids="670458"]

Протесты в Иране захлебнулись — режиму удалось выстоять. Но может ли режим позволить себе расслабиться — или же он только отсрочил кризис? Вячеслав Лихачев в статье "После большой крови: что ждет Иран — застой, оттепель или война? " анализировал, какие выводы делают иранские власти и какие сценарии остаются у Тегерана.