Европейский Союз и Индия подписали историческое соглашение о зоне свободной торговли. Как это событие повлияет на мировую экономику в целом и Украину, в частности?

Итак, Евросоюз и Индия завершили успешным подписанием соглашения почти 20-летние переговоры о создании общей зоны свободной торговли. Отныне товары из обоих мегакластеров мировой экономики (индийского и европейского) относительно свободно будут продаваться на внутренних рынках Индии и ЕС.

А эти рынки являются одними из крупнейших в мире, хотя и с заметным отставанием Индии по объему ВВП (не говоря уж о таком индикаторе, как душевой показатель валового продукта) от аналогичных европейских индикаторов.

Кто что получает

Соглашение предусматривает отмену или снижение пошлин на 97% экспорта из ЕС в Индию, что позволит европейским компаниям сэкономить 4 млрд евро в год.

Главный успех Евросоюза — снижение пошлин на импорт в Индию автомобилей европейского производства. Как известно, Индия развивала свой автопром, по качеству уступавший изделиям автоконцернов ЕС. Свой внутренний рынок индийцы защищали традиционным образом — введением пошлин на авто из ЕС в размере 110% от таможенной стоимости автомобиля. Теперь этот сбор будет снижен до 10%.

Но пошлины на автозапчасти будут снижаться постепенно, в течение 5–10 лет.

Индия также резко снижает пошлины на сельскохозяйственный импорт из ЕС: на оливковое масло — с 45 до 0%, на вина — со 150 до 75%.

[see_also ids="670083"]

Также будут уменьшены пошлины на 44% европейских товаров машиностроения, 22% товаров химпрома и, что самое болезненное для Индии, на фармацевтические товары — на 11% товарных групп (Индия, как известно, сама является одним из крупнейших мировых производителей лекарств).

В свою очередь Индия получит снижение пошлин на 99,5% своих товаров, в основном на текстиль и фармацевтику. Например, объемы экспорта индийского текстиля в ЕС уже достигли отметки в 3,6 млрд евро в год.

Но это соглашение носит более многогранный характер, то есть затрагивает не только сферу торговли.

Индия, являющаяся одним из мировых лидеров в развитии программирования, получит льготный режим для экспорта услуг своего ІT-сектора на рынок ЕС.

Кроме того, соглашение устанавливает и благоприятный режим для взаимных инвестиций и обмена технологиями. Конечно, преимущественно это будет движение инвестиций и технологий из ЕС в Индию, а не наоборот.

Победители и побежденные

В контексте торговых отношений это соглашение более выгодно для Индии, хотя тут есть определенные нюансы, которые надо учитывать.

Европа получает доступ к рынку с 1,4-миллиардным населением, покупательная способность которого постоянно растет. Конечно, платежеспособность европейского населения существенно выше, хотя его численность меньше (450 миллионов).

Но значительное количество товаров из Индии не сможет найти в Европе своего покупателя из-за требований к качеству и стандартизации.

Индия экспортирует в ЕС фармацевтическое сырье и текстиль, который также является полуфабрикатом. А Евросоюз экспортирует в Индию сложные товары с высоким уровнем добавленной стоимости, прежде всего автомобили и уже готовые лекарства.

[related_material id="670405" type="1"]

Структура взаимной торговли сейчас на стороне Индии: взаимный торговый оборот между странами составляет 135 млрд евро в год, из которых 75 млрд — это индийский экспорт. То есть экспорт ЕС составит 60 млрд евро. Положительное сальдо — 15 млрд евро в пользу Индии.

С учетом таких параметров Индия в большей степени заинтересована в устранении торговых барьеров, ведь обычно заключение торговых соглашений и уменьшение пошлин интереснее для тех торговых партнеров, у которых положительное сальдо торговли товарами. И наоборот, увеличить пошлины пытаются страны с отрицательным торговым сальдо.

Конечно, для Индии будет болезненным ударом появление европейских автомобилей на внутреннем рынке, но Нью-Дели жертвует своим автопромом ради привлечения новых технологий и инвестиций из ЕС и придания дополнительного импульса развития таким отраслям индийской экономики, как легкая промышленность (фактор занятости женского населения), ІT-сектор (фактор создания высокооплачиваемых рабочих мест для собственной талантливой молодежи) и фармацевтика (экспортный флагман индийской экономики).

У Индии уже есть опыт заключения торговых соглашений с европейцами.

Как известно, в прошлом было два интеграционных европейских проекта о создании общего рынка товаров — континентальный и альтернативный британский. Континентальный со временем трансформировался в рынок ЕС, а британский остался в виде обломка под названием «Европейская ассоциация свободной торговли» в составе Норвегии, Исландии, Швейцарии и Лихтенштейна, то есть европейских стран, не являющихся членами Евросоюза. Индия заключила соглашение о зоне свободной торговли с этим блоком под условия инвестиций в размере 2 млрд долл. и создания 200 тысяч новых рабочих мест.

[see_also ids="669983"]

Теперь Индия собрала «большой шлем» свободной торговли с Европой, подписав соответствующее соглашение и с Евросоюзом.

Соглашение Индии и ЕС — это торговый мегакластер с населением в почти 2 миллиарда человек (четверть человечества) и ВВП размером 24 трлн долл. Вклад Индии — это фактор населения, вклад ЕС — это фактор ВВП и технологий.

По своему масштабу это соглашение сопоставимо с соглашением о Всестороннем региональном экономическом партнерстве (ВРЭП), заключенным в 2020 году между Китаем, десятью странами АСЕАН и еще четырьмя азиатскими государствами (Австралией, Новой Зеландией, Японией, Южной Кореей). Это образование насчитывает общий рынок с 2,2 миллиарда потребителей и ВВП в 30 трлн долл. , то есть превышает показатели зоны свободной торговли ЕС—Индия, но цифры здесь одного порядка.

Геополитическая шахматная партия

Индию длительное время рассматривали как потенциального участника ВРЭП, на ее участии особенно настаивала Япония, воспринимавшая Нью-Дели как определенный балансир сильного азиатского влияния Китая.

Почти параллельно с переговорами о вступлении Индии во ВРЭП шли торги Нью-Дели об условиях торгового соглашения с Евросоюзом. И, как видим, предложение Брюсселя победило.

Можно сказать, что это была «битва столетия» за перетягивание Индии или в сторону синоцентрического азиатского проекта, или в сторону развития в этой стране прозападного вестернизированного проекта.

[related_material id="670220" type="2"]

По всем признакам Индия — это, условно говоря, Китай 30-летней давности: еще растущая демография, высокие темпы экономического развития (6–8% в год), большая «разгонная полоса» для увеличения ВВП. На сегодняшний день валовый продукт Индии — 4 трлн долл. , а Китая — 20 трлн, что означает эффект мультипликатора индийской экономики на уровне 1:5 в ближайшие 20–25 лет. К 2050 году Индия будет стремительно расти, догоняя Поднебесную, демографическая динамика которой, наоборот, в этот период пойдет на спад.

В контексте формирования новой «монголосферы» в составе дуумвирата Китая и РФ или квартета с добавлением Ирана и КНДР ключевым силовым вектором сдерживания формирования Глобального евразийского острова (в составе перечисленных выше четырех стран) для Запада становится проект «Великого Турана» (Турция, Азербайджан, страны Центральной Азии). Индия в этом противостоянии сухопутных евразийских империй, квазиимперий и постимперских образований занимает традиционно нейтральное положение.

Впрочем, ее дрейф в ту или иную сторону может, соответственно, склонить и весы геополитического противостояния.

Кто знает, не стали ли участие Индии в БРИКС и показательное взаимодействие с Китаем и РФ инструментами выторговывания более лояльных условий развития у стран западного мегакластера?

Когда-то Китай показательным нападением на советский остров Даманский продемонстрировал Вашингтону, что он не является геополитической тенью Советского Союза и фактор коммунистической идеологии не является клятвой на вечную верность странам «соцлагеря».

После тех событий произошла активация известного плана Никсона—Дэн Сяопина, когда синтез Америки и Китая (Кимерики) помог США победить в холодной войне, а КНР — модернизироваться.

[see_also ids="671250"]

Конечно, США вследствие этой стратегии Киссинджера взрастили собственными руками своего стратегического противника номер один, напрасно надеясь на демократизацию Китая изнутри путем формирования в его социальных паттернах прослойки среднего класса.

Вырастит ли ЕС для Запада противника номер два в виде Индии?

Пока мы не видим индийских проектов по геополитическому расширению на других континентах: в Африке, Латинской Америке. В отличие от того же Китая.

Впрочем, ситуация изменчива. Сейчас у Индии нет глобального проекта наподобие китайского Сообщества единой судьбы человечества. В целом Индия — это геополитически закрытая страна. Как определенный лоскутный микрокосм. Но у Индии есть идеи, так сказать, регионального мессианства, направленные в сторону таких стран, как Пакистан, Бангладеш, Непал. То есть ситуация может кардинально измениться по мере наращивания индийской экономикой экономических мышц.

Стратегия «двух лифтов»

Тактика Запада состоит здесь в своеобразной модели «двух лифтов». Представьте себе, что человек стоит на крыше лифта, и если он доедет до верхнего этажа, то раздавит его. Движение при этом только вверх и лифт едет, пока на его крыше стоит человек. В этом случае остается всего одна тактика: поочередно перепрыгивать с крыши одного лифта на крышу другого, периодически останавливая движение вверх. С одной стороны, это плохая тактика: когда-то два лифта доедут до верхнего этажа и раздавят своего пассажира на крыше. С другой стороны, это единственно возможная стратегия, если само движение не удается остановить полностью. Это тактика выигрыша времени и временного сохранения жизни.

[related_material id="670349" type="1"]

В нашей истории два лифта — это Китай и Индия, стремительно двигающиеся вверх, а пассажир — западный мегакластер. До этого времени он ехал на «крыше» Китая, но движение вверх Поднебесной приобрело угрожающие параметры, — бетонный потолок последней остановки приближался со всей неумолимостью. Остался только один резервный вариант — перепрыгнуть на крышу другого лифта.

Экономическая модель Моди

А что же сама Индия? Премьер страны Нарендра Моди сформулировал новую «тримурти» роста и развития экономики:

модель снижения налогов по примеру «трампономики» в США;

стимулирование экспорта с помощью рецепции китайского опыта;

реализация крупных инфраструктурных и макрорегиональных проектов.

На помощь Индии должна прийти и «триада доверия», когда бизнес доверяет государству, предприниматели — друг другу, а население — бизнесу.

Все это в значительной степени является аналогом китайской модели: мягкое монетарное стимулирование, снижение налогов, региональные инфраструктурные проекты.

Индия решила вернуться к классике, когда высшие чиновники цитируют местный кладезь мудрости — сборник «Тирукурал»: «Делай деньги — нет острее оружия, чтобы преодолеть гордость твоих врагов».

[see_also ids="670220"]

Единственная проблема — это своеобразный когнитивный и смысловой шок. Страна только что решила распрощаться с «ведическим социализмом», применив частично неолиберальный инструментарий в виде инфляционного таргетирования, массовой приватизации и реформы банковского сектора, как вся эта рецептура оказалась в глубоком смысловом кризисе вследствие глобальной фрагментации мировой экономики и кризиса глобализма.

Вызовы и возможности для Украины

Украина еще до полномасштабной войны упустила свой шанс заключить свою «мать всех торговых соглашений» — соглашение о зоне свободной торговли с Индией.

Теперь появляется шанс использовать потенциал объединения этих соглашений: Украины с ЕС и ЕС и Индии. Этот эффект называется «диагональная кумуляция». Простыми словами, в торговых соглашениях устанавливается определенный уровень локализации производства товаров для того, чтобы они подпадали под действие соглашения, например, 60%. То есть нельзя купить товар в Китае и продать его в ЕС без пошлин как украинский. Должен быть достигнут определенный уровень локализации (эти уровни определяются торговым соглашением). Но когда у ЕС есть несколько соглашений, в частности с Индией и Украиной, то уровень локализации этих стран добавляется.

То есть для экспорта тех же лекарства в ЕС уровень локализации производства сырья в Индии будет добавляться к уровню локализации производства готовых лекарств в Украине. А значит, выполнить требования соглашения о локализации и индийским компаниям, и украинским будет легче.

[see_also ids="664315"]

С другой стороны, Индия становится самым крупным девелоперским проектом ЕС и США как сдерживание роста Китая, включая и проект Пути специй в противовес китайскому Новому шелковому пути.

То есть почти все свободные потоки ликвидности в виде инвестиций из ЕС будут идти в Индию, как когда-то потоки прямых иностранных инвестиций шли из США в Китай.

Индия станет и крупнейшим технологическим реципиентом для ЕС.

В этом плане проекты восстановления Украины столкнутся с серьезной конкуренцией со стороны индийских проектов развития.

К тому же возить в ЕС тот бумажный инвестиционный «хлам», который наши делегации возят в Лугано, Лондон, Берлин и Рим на конференции по восстановлению, будет абсолютно бессмысленно. Потому что в этих финансовых центрах уже будут реальные проекты из Индии на сотни миллиардов долларов.

[votes id="3418"]