Меньше месяца прошло с подписания меморандума между США и Исламской Республикой Иран, а уже можно уверенно утверждать, что стороны действительно достигли полного взаимопонимания. И в Тегеране, и в Вашингтоне единодушно констатировали: меморандум утратил силу, а вместе с ним и режим прекращения огня. Кроме того, партнеры по дестабилизации мировой экономики согласились, что пора положить конец свободному и беспрепятственному судоходству через Ормузский пролив. Остались только незначительные разногласия по поводу того, кто именно будет собирать мзду. Банды уличных рэкетиров обычно для разрешения подобных вопросов «забивают стрелку»; приблизительно так поступили высокие договаривающиеся стороны и в этом случае.
Для тех, кто не следил за всеми перипетиями очередного сезона поднадоевшего уже сериала «Кризис в Персидском заливе»: поводом для возобновившихся в последнюю неделю боевых действий стали атаки Корпуса стражей исламской революции (КСИР) на торговые суда, включая танкеры, которые следовали через Ормузский пролив по южному маршруту — вдоль оманского побережья. Меморандум о взаимопонимании обязывал Тегеран «приложить все усилия для обеспечения безопасного и бесплатного прохода коммерческих судов в течение 60 дней из Персидского залива в Оманский пролив и обратно». Представители Исламской республики отрицают, что нарушили свое обещание. Они весьма изощренно интерпретируют этот пункт договора таким образом, будто он подтверждает, что именно Иран может распоряжаться всем потоком судов и грузов через пролив. Следовательно, утверждают в Тегеране, по благословению Вашингтона именно с иранцами должны согласовывать свое движение все суда. После подписания меморандума Исламская республика действительно никак не препятствовала прохождению по проливу судам, выбравшим северный маршрут вдоль иранского побережья, и даже, насколько известно, не взимала с них плату. При этом Иран четко артикулировал свое намерение ввести сборы в будущем, разработав определенную систему и определившись с тарифами.
[see_also ids="689193"]
Параллельно гонцы из Тегерана соблазняли руководство Омана принять участие в разделе ренты за эксплуатацию природной торговой артерии. И в этом Иран действовал в соответствии с Меморандумом, предписывавшим проведение «диалога для определения будущего управления и морских услуг в Ормузском проливе в сотрудничестве с другими прибрежными государствами Персидского залива, в соответствии с применимым международным правом и суверенными правами прибрежных государств Ормузского пролива». В иранской интерпретации это означало, что другие прибрежные государства Персидского залива можно будет поставить перед фактом, из международного права следует взять только положение о территориальных водах, а вот с Оманом хорошо было бы договориться.
Судя по сообщениям медиа, в Маскате колебались. Помимо безусловной финансовой выгоды, предложение Исламской республики было тем убедительнее, что делалось, по заветам Аль Капоне, с большим пистолетом в руке. Иран демонстрировал свою физическую способность взять под контроль прохождение судов через пролив в одностороннем порядке, атакуя тех, кто пытался воспользоваться оманским фарватером. С другой стороны, согласившись играть по правилам бесноватых аятолл и установив новый режим функционирования Ормузского пролива на основе двусторонней договоренности с Тегераном, Маскат настроил бы против себя остальные арабские монархии Персидского залива, Соединенные Штаты, да и все международное сообщество. Кроме того, Оман имеет юридические обязательства гарантировать свободу судоходства через водную артерию, считающуюся международной: султанат ратифицировал Конвенцию ООН по морскому праву (в отличие от Ирана, кстати, который исходит из необязательности для себя ее положений).
[related_material id="689768" type="1"]
Во время визита американского госсекретаря Марко Рубио в страны региона на следующей неделе после подписания Меморандума о взаимопонимании Оман подтвердил свою приверженность свободному и безопасному судоходству в Персидском заливе. После этого КСИР начал атаковать суда, пытающиеся воспользоваться южным маршрутом. Официально Тегеран не брал на себя ответственность за эти нападения. Однако попытки американцев, стремившихся сохранить переговорный процесс, уцепиться за версию «отдельных неподконтрольных радикалов, пытающихся сорвать соглашение», выглядели неубедительно. Исламская республика была последовательна и откровенна в своей специфической трактовке Меморандума как якобы дающего ей полный контроль над проливом.
В конечном итоге иранские атаки сорвали соглашение о прекращении огня. Вооруженные силы США в ответ стали поражать иранские ракетные установки и объекты береговой охраны. Тегеран не оставлял эти атаки безответными, а публично именно их интерпретировал как агрессию и нарушение Меморандума американской стороной. После нескольких раундов обмена ограниченными ударами, сопровождавшихся отчаянными попытками посредников остановить это безумие, эскалация приобрела необратимый характер.
И сразу после подписания Меморандума мало кто верил, что США и Иран будут в состоянии достичь всеобъемлющей сделки, включающей решение ядерной программы, в течение оговоренного двухмесячного срока. Не было сомнений и в том, что не все положения даже подписанного Меморандума будут выполнены. Армия обороны Израиля хоть и снизила интенсивность ударов по «Хезболле», но по-прежнему, не задумываясь, ликвидировала боевиков, представлявших непосредственную угрозу или успевших отстреляться по «сионистским оккупантам». Иран со своей стороны продолжал давление на ливанское правительство, что вряд ли хорошо сочетается с обязательством «способствовать обеспечению суверенитета» Страны Кедров. И это только то, что касается первого пункта Меморандума, провозглашающего прекращение боевых действий.
Однако я надеялся, что обоюдное осознание бесперспективности войны будет способствовать продолжению имитации переговорного процесса хотя бы на протяжении оговоренного Меморандумом срока. Договоренность выглядела как взаимоприемлемый размен: открытие Ормузского пролива в ответ на снятие морской блокады Ирана. Соединенные Штаты пошли на все мыслимые и немыслимые уступки для снижения напряженности на мировых энергетических рынках. Оправданным казалось предположение, что по крайней мере до промежуточных выборов в Конгресс Вашингтон будет воздерживаться от возобновления боевых действий.
[see_also ids="689632"]
Вынужден признаться: я был слишком оптимистичен. Пролив снова заблокирован, военно-морские силы США возобновили блокаду иранских портов, американские ракетные удары уже не ограничиваются прибрежной полосой, а страны региона снова подвергаются ответным иранским атакам. Более того, некоторые тенденции свидетельствуют даже об ухудшении ситуации по сравнению с ранней весной. Несколько инцидентов свидетельствуют, что йеменские хуситы готовы поддержать своих иранских покровителей и включиться в противостояние, что грозит расширением хаоса на международных морских торговых путях. Трамп со своей стороны копирует рэкетирские замашки иранцев и анонсирует 20% сборы со всех товаров, проходящих через Ормузский пролив, при этом не будучи в состоянии обеспечить безопасное судоходство в нем.
О бесперспективности попыток военными методами подавить возможности иранцев атаковать суда в Ормузском проливе без масштабной и длительной сухопутной операции немало было сказано еще весной. Морская блокада в некотором смысле показала свою эффективность, но она не может обеспечить быстрый результат. К тому же у Ирана остается неподконтрольный американцам канал внешних поставок через Каспий. Россияне уже активно расширяют порты Астрахани, Махачкалы и Оля.
Кремль остается основным выгодоприобретателем кризиса в Персидском заливе, а международное сообщество — заложником амбиций Вашингтона и Тегерана.
[votes id="3869"]