В начале марта 2026 года в американских медиа появилась новость, которая сначала выглядела как типичная утечка из среды безопасности. Сообщали, что американская разведка перехватила зашифрованную радиопередачу, которая могла исходить из Ирана. Сигнал якобы ретранслировался через международные каналы связи, и был адресован получателям, способным расшифровать сообщение.
Предполагали, что это мог быть сигнал для агентов за пределами Ирана, поэтому правоохранительные структуры США перешли в режим повышенного мониторинга. Новость быстро разошлась по международным медиа. В конце концов ее прокомментировал Дональд Трамп. 9 марта он заявил, что его администрация держит это под полным контролем, а 11 марта сказал: «Мы знаем, где находится большинство из них. Мы следим за ними всеми. Думаю».
Иран публично не подтверждал американские сообщения о перехваченном сигнале. Через несколько дней информационного напряжения добавил глава парламентского комитета по национальной безопасности и внешней политики Эбрахим Азизи, который заявил, что Иран считает Украину «законной целью», будто раньше уже не сбивал украинский пассажирский самолет и иранские дроны не атаковали украинскую территорию из-за российской войны.
Идея о том, что Иран может активировать сети за рубежом, не возникла внезапно после этого сигнала. Тегеран намекал на такую возможность и раньше — особенно во время кризисов с Западом, когда вопрос мести или асимметричного ответа становился частью политической риторики. Вопрос в том, насколько иранские возможности выходят за рамки информационных кампаний.
Иранские «спящие ячейки»
В июне 2025 года Министерство внутренней безопасности США опубликовало бюллетень Национальной системы предупреждения о террористической угрозе (NTAS). В нем речь шла о «повышенной среде угроз» для Соединенных Штатов из-за эскалации на Ближнем Востоке. В документе было указано, что Иран в течение многих лет старается создавать сети влияния и оперативные возможности за пределами своей территории, а также поддерживает прокси-структуры, способные действовать против американских интересов. Это предупреждение появилось после серии американских ударов по иранской ядерной инфраструктуре.
[related_material id="675856" type="1"]
Тогда же в мировых аналитических центрах начали обсуждать возможный асимметричный ответ Тегерана — кибератаки, диверсии на морских маршрутах, операции через прокси-группы на Ближнем Востоке. Но появилось и предположение о скрытых сетях за границей. Иран угрожал, что любая атака на иранскую территорию получит «ответ в местах, где ее не ждут». Скрывать форму ответа — типично для асимметричных действий, сила влияния которых зависит от неопределенности.
Что касается конкретно иранских «спящих ячеек», то оценка их ударных возможностей была осторожной. Предполагали, что если они существуют, то их базовые функции не такие драматичные, как терроризм и политические убийства. Их создавали скорее для наблюдения, сбора информации, финансовых операций, поддержки контактов с диаспорой или прокси-организациями.
То есть за год до нынешнего сигнала западные службы безопасности уже говорили о возможности того, что у Ирана есть за рубежом некая инфраструктура влияния. Поэтому когда в марте 2026 года появилось сообщение о перехваченном сигнале, оно упало на уже подготовленную информационную почву и создало значительный резонанс.
Что известно об иранских «спящих ячейках»? Считается, что в Исламском государстве, появившемся в 1979 году, они связаны с силами «Кудс» — специальным подразделением Корпуса стражников исламской революции. Он ответственен именно за зарубежные операции, работу с прокси-группами и создание сетей влияния. Через него Иран координировал деятельность «Хезболлы», шиитских формирований в Ираке, сирийских союзников и ряда других структур.
Эту модель зарубежной координации разных инструментов иранского влияния сейчас обозначают как «спящие ячейки». Это не обязательно ударные силы, а скорее логистическая сеть — контакты, финансовые каналы, склады, документы прикрытия. Исполнители могли быть на аутсорсинге.
В 1990-х годах эта модель стала видимой для международных служб безопасности. В 1992 году в Берлине убили лидеров иранской курдской оппозиции. Немецкое расследование пришло к выводу, что операция была организована при участии иранских государственных структур. Два года спустя в Буэнос-Айресе произошел теракт против еврейского культурного центра, который аргентинские следователи связали с «Хезболлой» и иранскими спецслужбами. В 1996 году произошел взрыв на американской военной базе Хобар Тауэрс в Саудовской Аравии. Расследование США пришло к выводу, что за атакой стояли боевики, связанные с проиранскими структурами.
[see_also ids="674323"]
В этих случаях была общая черта: сети, используемые для подготовки операций, существовали задолго до самих атак. В них были вовлечены люди, которые могли годами жить в стране обычной жизнью, пока не появлялось конкретное иранское задание. Это отвечает определению «спящих ячеек». Но в реальности эти ячейки вряд ли «спят». Они постоянно выполняют мелкие функции — наблюдают, поддерживают контакты, передают деньги, создают инфраструктуру.
Иначе говоря, речь идет не об иранцах за границей, которые годами «спят» в повседневной жизни, а о системе, которая может долго оставаться незаметной из-за ограниченной силовой активности.
Иранские сети за рубежом, как считается, почти никогда не состоят только из иранцев. Чаще всего это комбинация членов диаспоры, дружественных организаций, местных радикалов или даже криминала. Оценить их масштаб, равно как и оперативные возможности, сложно. Они существуют, но проявили опасность лишь в нескольких террористических эпизодах. Это может быть как приближенный к максимуму результат, так и минимальный тестовый режим.
Если истина посредине, это означает, что иранские «спящие ячейки» могут представлять угрозу, но она вряд ли будет критической без ассоциации с российскими террористическими технологиями и китайской логистикой.
Ощущение угрозы
14 марта 2026 года глава комитета национальной безопасности и внешней политики парламента Ирана Эбрахим Азизи заявил в соцсети X, что Украина стала для его страны «законной целью». Причиной он назвал помощь союзникам США в противодействии иранским беспилотникам. Тегеран утверждал, что, оказывая помощь Израилю и государствам Персидского залива в борьбе с дронами, Украина фактически вступила в войну, а потому, дескать, подпадает под право самообороны согласно статье 51 Устава ООН.
Аргументация та же, что и в российских заявлениях о том, что западные страны якобы участвуют в войне против РФ, помогая Украине обороняться от российской агрессии. Тогда и сбитие иранскими военными украинского пассажирского самолета возле аэропорта Тегерана в 2020 году, произошедшее вскоре после иранских ракетных ударов по американским базам в Ираке — месть за ликвидацию командующего «Кудс» Касема Сулеймани, можно назвать актом вооруженной агрессии против Украины. Дальше Иран способствовал военным действиям РФ против Украины, в частности поставляя дроны «Шахед».
[related_material id="675737" type="2"]
Иранское заявление можно воспринимать так, что раньше российские атаки иранскими дронами были незаконными, а теперь стали законными. Или же речь идет о том, что Украина становится «законной целью» для иранского терроризма. Здесь тема «спящих ячеек» приобретает новое измерение.
Если такие сети действительно существуют в разных странах, то их роль заключается не в масштабных военных операциях. Их логика — асимметричное действие: саботаж, атаки на инфраструктуру, кибератаки, точечные акции против дипломатических или военных объектов. Иначе говоря, это не армия. Это инструмент политического давления.
Восприятие угрозы может в таких случаях оказаться важнее самой угрозы. «Спящие ячейки» Ирана вряд ли имеют такие же разрушительные возможности, как иранские прокси — «Хезболла», ХАМАС и хуситские отряды, которые понесли большие потери в войне с Израилем. «Спящие ячейки» — это скорее развернутый наружу тыл этих прокси. Если их ресурсов не хватает, Иран может попробовать использовать террористическую инфраструктуру за границей.
Но в случае асимметричного террористического применения возможности иранских «спящих ячеек» вряд ли могут быть значительными.
Они скорее настроены на поддержку террористических операций с использованием внешних ресурсов. Оперативное наполнение может дать РФ, ресурсное — Китай. Это может представлять наибольшую опасность.
Сейчас доказательств прямой координации скрытых сетей влияния между Ираном, РФ и Китаем нет. Но Иран своими зашифрованными командами активации «спящих ячеек», вероятно, хочет доказать, что такая координация есть. Это и есть методы гибридной войны.
[votes id="3522"]