Во вторник, 17 февраля, в Женеве состоится второй раунд ядерных переговоров США и Ирана, и на фоне наращивания американского военного присутствия в регионе режим в Тегеране пытается продемонстрировать силу и единство. Однако возмущение населения не утихает уже несколько недель после репрессий правительства, в результате которых погибли тысячи протестующих, сообщает WP.

[see_also ids="672566"]

После частичной отмены введенной правительством блокировки коммуникаций, которая изолировала Иран во время протестов и репрессий в прошлом месяце, начало распространяться больше информации. Иранцы описали Washington Post глубоко травмированное общество, многие люди говорят, что только недавно узнали обо всем масштабе насилия, тем временем силовые структуры режима продолжают волны арестов.

Некоторые аналитики считают, что беспрецедентная слабость режима внутри страны может уменьшить его гибкость в принятии компромиссов, необходимых для заключения соглашения с США.

По данным Human Rights Activists News Agency, в результате жестких мер режима в Иране погибло более 7000 человек, из них более 6500 — протестующие. Ожидается, что эта цифра возрастет. Тысячи людей считаются пропавшими без вести. Кампания арестов продолжается, некоторые предприятия возобновили работу, школы снова открылись, но многие родители сообщают, что держат своих детей дома. С начала репрессий инфляция стремительно выросла, а ввиду дополнительной угрозы ударов со стороны США потребители не хотят тратить деньги.

По словам активистов и правозащитных организаций, с прошлого месяца иранские власти арестовали десятки тысяч человек. В некоторых районах силовые структуры проверяют людей на улицах и в магазинах на предмет доказательств поддержки протестов.

45-летняя женщина из города Решт рассказала, как силовики пришли в школу, где учится ее племянница, и провели обыск учеников, ища тех, кто получил ранения во время протестов.

В некоторых частях страны народный гнев вырывается наружу. На некоторых похоронах погибших во время протестов звучат лозунги "Смерть Хаменеи" — верховному лидеру Ирана Али Хаменеи.

Хотя репрессии произошли несколько недель назад, многие иранцы говорят, что только сейчас осознают их масштабы. Женщина из Бендер-Аббаса, которая говорит, что участвовала в протестах, рассказала, что видела, как силовики открыли огонь по толпе. Но даже после этого женщина не была готова к тому, что узнала о масштабах убийств, когда доступ к интернету в стране частично восстановился.

До января она не понимала, почему кто-то может хотеть, чтобы их страна подверглась нападению, когда нависла угроза ударов со стороны США.

"Но на этот раз все иначе. Настоящий враг — это Исламская Республика, и любая страна или армия, которая может ее ослабить или атаковать, освободит нас", — заявила женщина.

Когда иранские чиновники все же вспоминают о недавних протестах, они обвиняют в насилии "террористические" группировки, связанные с другими странами.

Режим применил силу против протестующих, чтобы разогнать людей с улиц, а также, чтобы выиграть время для правительства, предотвращая любые будущие волны беспорядков, говорит старший научный сотрудник Института Ближнего Востока Алекс Ватанка.

"Они не заботились о том, как это выглядит. На самом деле они хотели показать, насколько они безжалостны. Сейчас они хотят, чтобы общество было напугано. Им безразлично, какой ценой это обойдется их репутации. Речь идет о выживании", — отмечает аналитик.

Это может усложнить переговоры с США по иранской ядерной программе.

Бывший американский чиновник, который во время президентства Джо Байдена в США вел переговоры с Ираном по ядерной программе, Роберт Мейли считает, что переговоры имеют меньше шансов на успех, если Вашингтон будет требовать таких уступок, как ограничение программы Ирана по разработке баллистических ракет или прекращение поддержки вооруженных группировок в регионе, расширяя переговоры за пределы вопроса ядерной программы.

По мнению аналитика, это уступки, на которые ослабленный режим Тегерана не пойдет — особенно потому, что он ослаблен и не может позволить себе отказаться от тех немногих инструментов, оставшихся в его распоряжении. Хотя сеть группировок, которые поддерживает Иран, значительно ослабла после войны в Газе, ударов Израиля по "Хезболле" в Ливане и конца правления Башара Асада в Сирии, ракетная программа Тегерана остается его единственной формой сдерживания.

[see_also ids="672629"]

Публичные комментарии иранских и американских чиновников в последние дни варьировались от оптимизма по поводу возможности достижения соглашения до угроз военными действиями. В конце прошлой недели президент США Дональд Трамп заявил, что отправляет вторую авианосную группу на Ближний Восток и смена режима в Иране является "лучшим, что может произойти".

В то же время госсекретарь США Марко Рубио отмечал, что Трамп в первую очередь отдает предпочтение дипломатии и результату переговоров. Заместитель министра иностранных дел Ирана Маджид Тахт Раванчи сказал, что "мяч на стороне Америки, которая должна доказать, что она хочет заключить сделку".

Иранскому режиму удалось выстоять после протестов, но может ли он позволить себе расслабиться? Вячеслав Лихачев в статье "После большой крови: что ждет Иран — застой, оттепель или война? " анализировал, какие выводы делают иранские власти и какие сценарии остаются у Тегерана.