В июне 2001 года на кабельном канале HBO прошла премьера сериала «Клиент всегда мертв». Эта семейная драма о похоронном агентстве наряду с «Кланом Сопрано» и «Прослушкой» задала принципиально новые стандарты телемыла, превратив сериалы в высокое искусство. В чем именно «Клиент всегда мертв» совершил революцию на ТВ и стоит ли украинцам смотреть на пятом году большой войны сериал, глубоко исследующий тему смерти, разбиралось ZN. UA.
Не сглаживать углы
Первый сезон «Клана Сопрано», который вышел на кабельном канале HBO в 1999 году, мгновенно стал культурным феноменом. Боссам канала нужен был новый большой хит, который закрепил бы и расширил революционные преобразования HBO на американском телевидении. Так что шоураннер Алан Болл, на тот момент только что награжденный «Оскаром» за сценарий «Красоты по-американски», получил полный карт-бланш.
Тогдашнего программного директора HBO Кэролин Штраусс вдохновила на создание сериала сатирическая комедия 1965 года «Незабвенная» по роману Ивлина Во о похоронном бизнесе в Лос-Анджелесе. Отношение американцев к похоронным ритуалам в целом и к смерти в частности вызвало у великого британского сатирика приступ докучливого сарказма.
[see_also ids="680449"]
Боссам HBO показалось, что тема смерти может стать отличным поводом поговорить об изъянах американского образа жизни в его довольно специфическом лос-анджелесском варианте. Но они понимали, что такая радикальная тема требует не менее радикального подхода к воплощению. Алан Болл вспоминал, что начальство просило его не сглаживать углы и «сделать сценарий по-настоящему еб***тым». В итоге получилось радикальное художественное высказывание, которое вывело кабельное ТВ на новый уровень экзистенциальной трагикомедии.
Семейный ад в загробном мире
Алан Болл создал принципиально новый тип семейной драмы. Фишеры, владеющие в Лос-Анджелесе похоронным бюро «Фишер и сыновья», — глубоко дисфункциональная семья. Но, несмотря на всевозможные травмы, от которых страдают члены семейства, Фишеры изо всех сил стараются выглядеть нормальными: бизнес обязывает. Внезапная смерть патриарха в первой же серии (эта роль сделала Ричарда Дженкинса звездой) срывает со всех маски, и мы погружаемся в подробности семейного ада. Который, в той или иной мере, у каждого зрителя свой.
В отличие от «Санта-Барбары», «Династии» и прочего телемыла, «Клиент всегда мертв» едва ли не впервые показал членов одной семьи по-настоящему отталкивающими, эгоистичными персонажами, всегда готовыми сделать больно ближнему своему. Но в то же время Алан Болл заставил зрителей понимать своих героев и даже сопереживать им.
Для этого он применил прием, ставший еще одним новаторством сериала, — беседы главных героев с покойниками (особенно с погибшим патриархом Натаниэлем Фишером).
[see_also ids="677481"]
В этих диалогах, когда персонажи выворачивают душу наизнанку, они раскрываются перед зрителями во всей своей глубине. Мертвецы помогают Фишерам озвучить все свои страхи, подавленную агрессию, скрытые желания и стыд. Этот сюрреалистический прием позволил Алану Боллу раскрыть психологизм персонажей глубже, чем стандартные диалоги. Даже такие откровенные, как в «Клане Сопрано» — другом великом сериале о дисфункциональной семье, занятой в бизнесе, напрямую связанном со смертью.
Чуть ли не впервые на ТВ сериал «Клиент всегда мертв» завел со зрителем откровенный разговор о смерти. (До 2001 года эта непростая тема была вотчиной медицинских драм или полицейских процедуралов. )
Каждая серия начинается со смерти случайного человека — иногда трагической, иногда абсурдной. Но каждый такой случай задает тематический и эмоциональный тон всему эпизоду. Обстоятельства чужого ухода входят в резонанс с внутренними конфликтами семьи Фишеров, заставляя их рефлексировать о своей жизни. И оказалось, что сериал, где герои постоянно находятся в депрессии, размышляют о своей смертности и переживают ПТСР, может быть довольно увлекательным.
Жизнь Фишеров буквально и метафорически протекает над подвалом с трупами. Поэтому для Алана Болла смерть выглядит банальной и будничной, как часть рабочей рутины его персонажей. Откровенность, с которой показана мертвая плоть на экране (например, в сценах, где герой Майкла С. Холла в бальзамировочной готовит изувеченные тела к погребению), сильно контрастирует с тем, как обычно смерть показывали в сериалах — прежде всего стерильной.
Все умрут, а я останусь
Еще одну революцию совершил образ среднего сына Дэвида Фишера (которого и сыграл будущий «Декстер» Майкл С. Холл). Он скрытый гей, который пытается соответствовать консервативным ожиданиям своей семьи. И его внутренний конфликт показан с беспрецедентной для тех времен честностью и жесткостью.
[related_material id="678100" type="1"]
До Алана Болла персонажи-гомосексуалы на ТВ были в основном либо комическими (если не карикатурными), либо состояли из сплошных стереотипов. Тяжелый путь принятия своей сексуальности, через который проходит герой Майкла С. Холла, и его отношения с партнером стали настоящим прорывом для телевидения. Впервые зрителям показали жизнь гей-пары не менее проблемной и сложной, чем жизнь гетеросексуальных персонажей.
Но главным новаторством стал финальный эпизод сериала под названием «Все ждут». Точнее, последние шесть минут, которые критики до сих пор называют эталоном того, как нужно завершать длинные телевизионные арки.
Каждая из предыдущих 62 серий начиналась со смерти какого-то случайного персонажа, приучая зрителя к мысли о том, что уход человека — неотъемлемая часть его жизни. Финал блестяще закольцовывает эту идею. После того как в течение долгих пяти сезонов мы пристально наблюдали за жизнью членов семейства Фишеров, вполне логично завершить историю, показав зрителям, каким образом каждый из них завершил свой земной путь.
Несмотря на все неврозы, измены, ссоры и боль, через которые прошли герои за эти пять лет, их жизни в итоге сложились вполне счастливо. Логично, что их смерти показаны в финале как естественное завершение пути, подчеркивая главную мысль создателя сериала: жизнь так ценна именно потому, что она конечна.
Блестяще смонтированный финал заставляет зрителей испытывать сложные чувства. С одной стороны, это опустошение и печаль, но одновременно с этим — невероятное светлое чувство освобождения и катарсис. Сам создатель сериала признавался в интервью, что плакал, когда писал сценарий финала.
Последняя героиня, Клэр, умирает в 2085 году. Так что Алан Болл, несмотря на свой в целом пессимистичный взгляд на человеческую природу, оптимист: он верит, что у всех нас есть будущее.
Создание сериала о смерти как терапия
Конечно же, такой сериал не мог возникнуть из воздуха. Алан Болл принадлежит к тем авторам, чьи личные травмы и неврозы становятся топливом для творчества. Когда ему было 13 лет, он попал в страшную автокатастрофу, в которой погибла его 22-летняя сестра Мэри Энн, с которой Алан был очень близок. Вскоре после этого он потерял отца. Эта ранняя и внезапная встреча со смертью навсегда изменила его психику.
Вполне ожидаемо, что образ среднего брата Дэвида, под невыносимым бременем долга вынужденного подавлять свою гомосексуальную идентичность, создатель сериала во многом списал с себя.
Выросший на консервативном Юге США (в штате Джорджия), активный прихожанин епископальной церкви, чья искренняя религиозность вступает в жестокий конфликт со своей природой, Алан Болл сначала сам прошел эволюцию своего героя — от парализующего страха до полного принятия себя. Именно благодаря этой безжалостной искренности сценариста, помноженной на феноменальную игру Майкла С. Холла, Дэвид Фишер получился настолько живым.
«Поиск исцеления от травмы — тема, часто возникающая в моих работах, потому что это то, что происходит в моей жизни, — признавался сценарист. — Конечно, я ходил на психотерапию, и теперь гораздо лучше умею справляться со своими эмоциями. Но я определенно считаю, что моя работа сыграла большую роль в процессе моего исцеления».
Сериал Алана Болла наглядно иллюстрирует мысль известного психотерапевта Ирвина Ялома, писавшего, что прямое осознание своей смертности не разрушает человека, а, наоборот, заставляет его острее чувствовать вкус к жизни и отсекать все лишнее.
А для зрителя такой сериал может стать терапией?
На первый взгляд, смотреть сериал про похоронное бюро с мертвецами, когда за окном каждую ночь воют сирены, — чистый мазохизм. Но с точки зрения психоанализа такого рода произведения, глубоко исследующие тему смерти, именно сейчас могут работать как действенное терапевтическое средство. Хотя здесь есть и свои жесткие ограничения.
Угроза смерти вносит в нашу жизнь элемент непредсказуемого хаоса. Сериал же предлагает безопасный «контейнер» для нашего страха. Зритель погружается в тему смерти, но она строго ограничена рамками 50-минутного эпизода, который в любой момент можно поставить на паузу. С точки зрения психоанализа это позволяет психике соприкоснуться с ужасом смерти, но на своих условиях, оставляя за нами часть контроля над тем, что мы обычно не в силах контролировать.
В условиях затяжной войны общество (часто неосознанно) требует от людей определенного формата скорби: в горе мы должны быть стойкими, «незламними». На этом фоне сериал «Клиент всегда мертв» легализует уродливое, эгоистичное, абсурдное выражение горя.
Семья Фишеров злится на покойников, истерит, неуместно шутит, занимается сексом, чтобы заглушить свою боль. Это абсолютно нормальная реакция психики, которая в психоанализе называется «работой горя». Наблюдая за этим на экране, можно и самому испытать заметное облегчение.
[votes id="3774"]