105 морских контейнеров с банкнотами, которые пересекли Атлантику под вооруженной охраной, обмен карбованцев в больницах и учебных заведениях и, в конечном итоге, миллион карбованцев, в мгновение ока превратившийся в 10 гривен.
К 30-летию денежной реформы ZN. UA вспоминает, как Украина буквально с нуля создавала один из важнейших атрибутов своей независимости — собственные деньги.
Утро, когда украинцы перестали быть миллионерами
Утром 2 сентября 1996 года миллионы украинцев проснулись в новой финансовой реальности. Знакомая всем банкнота номиналом один миллион карбованцев с изображением памятника Тарасу Шевченко отныне равнялась 10 гривням.
100 тысяч карбованцев становились одной гривней. С ценников в магазинах, из зарплатных ведомостей, пенсий, банковских счетов и коммунальных платежек безвозвратно исчезли пять нулей.
Корреспонденты международных СМИ, в частности «Радио Свобода» (RFE/RL), сообщали из Киева о длинных утренних очередях, выстроившихся у почтовых отделений и банков. Значительная часть магазинов временно закрыла двери: продавцы лихорадочно переписывали цены. Люди несли старые купоно-карбованцы пакетами, ведь из-за многолетней гиперинфляции суммы, необходимые для базовых повседневных расходов, занимали много физического места.
Люди спешили расплатиться обесценившимися карбованцами за телефон и коммунальные услуги, еще не до конца понимая, что будет с их счетами после перехода на новую валюту.
Впрочем, было и другое настроение. Один из киевлян, показывая журналистке только что полученные новенькие банкноты номиналом 5 и 50 гривен, сказал: «Думаю, они красивые».
По данным Пенсионного фонда Украины, средняя месячная зарплата в августе 1996 года в пересчете на новую валюту составляла 129,99, а в сентябре — 132,70 гривни. Официальный курс в том же сентябре держался на отметке 1,76 гривни за доллар.
Валюта, ждавшая свою экономику
Деньги, которые украинцы впервые с интересом рассматривали в сентябре 1996-го, в основном были напечатаны еще в 1992 году. Целых четыре года гривня фактически ждала в хранилищах, пока страна будет готова ее принять.
[see_also ids="352360"]
В начале 1990-х молодое государство оказалось в сложной ситуации. Политическая независимость уже была реальностью, своя денежная система активно формировалась на бумаге, но технологической инфраструктуры для производства защищенных денег в Украине просто не существовало. В Национальном банке впоследствии описывали те условия так: «Начинать пришлось с нуля». У страны не было ни собственного производства банкнотной бумаги, ни полиграфического оборудования надлежащего уровня, ни современного монетного двора.
Именно поэтому первые банкноты номиналом 1, 2, 5, 10 и 20 гривен пришлось заказывать в Canadian Bank Note Company. Их изготовили в Канаде по эскизам украинских художников Василия Лопаты и Бориса Максимова. Более высокие номиналы — 50 и 100 гривен — печатала британская компания Thomas De La Rue на своих мощностях на Мальте. Разменную монету чеканили на Луганском станкостроительном заводе, а часть заказа разместили на монетном дворе в Италии.
Параллельно, шаг за шагом, развивали собственную инфраструктуру. Первая очередь украинской Банкнотной фабрики заработала в марте 1994 года, а уже в октябре на ее базе создали Банкнотно-монетный двор НБУ.
Первую украинскую банкнотную бумагу в Малине получили 2 августа 1996 года — ровно за месяц до начала реформы. Бумагу с водяным знаком впервые изготовили 7 октября, а официально фабрику ввели в эксплуатацию 1 апреля 1997-го. Свой Монетный двор заработал в 1998 году.
105 контейнеров секретного груза
Перевозка проходила в режиме государственной тайны с участием сотрудников спецподразделений. В последующих официальных публикациях эту операцию назвали «Щит Украины».
19 августа 1992 года из порта Ильичевск (ныне — Черноморск) не привлекая внимания вышел теплоход «Петр Алейников». Судно преодолело Босфор, Средиземное море, Гибралтар, пересекло Атлантический океан и вошло в реку Святого Лаврентия, направляясь в Монреаль. О настоящей цели этого трансатлантического рейса знал очень ограниченный круг людей.
9 сентября судно прибыло в Канаду. Только что напечатанные гривни доставляли от банкнотного предприятия в порт колоннами автомобилей под усиленной вооруженной охраной. 13 сентября в трюмы украинского судна загрузили 105 морских контейнеров с национальной валютой.
Но теплоход не отправился сразу домой. Вместо этого он взял курс на Мальту. Там в ночь с 28 на 29 сентября на борт подняли еще 23 контейнера — с банкнотами, напечатанными компанией Thomas De La Rue. Всего получилось 128 контейнеров. И только 2 октября судно пришвартовалось в Украине — но не в Одессе, а в специализированном порту Октябрьск (ныне — Ольвия) недалеко от Николаева. Оттуда секретный груз переместили на суда класса «река-море» и доставили по Днепру в Киев.
[see_also ids="693386"]
Охрана этой операции была вполне реальной, а не творением позднейшей мифологии. По воспоминаниям участников тех событий, опубликованным в «Вестнике НБУ», специальная группа сопровождения состояла из восьми сотрудников службы безопасности, вооруженных пистолетами, автоматами, пулеметами и сигнальными ракетами.
Несмотря на меры безопасности, полностью сохранить операцию в тайне не удалось. Непосредственные участники событий припоминают, что тогдашняя пресса (в частности газета «Известия») все же опубликовала заметку о перевозке украинских денег из Канады, хотя и ошиблась с портом назначения.
Университеты и больницы вместо банковских касс
Итак, новые банкноты оказались в Украине еще за четыре года до официальной реформы. Почему же их не выпустили в обращение немедленно?
Ответ прост: 1992–1994 годы были худшими из возможных для запуска постоянной валюты. Экономика пребывала в состоянии свободного падения, переживая обвал производства и гиперинфляцию. Купоно-карбованец как временная денежная единица принял этот удар на себя. Если в 1992 году крупнейшим повседневным номиналом была тысяча карбованцев, то уже в 1993-м пришлось печатать 100 тысяч, в 1994-м — 500 тысяч, а в 1995-м — миллион.
Запуск гривни откладывали до тех пор, пока не стало понятно, что новую валюту не обесценит та самая инфляция, которая уничтожила масштаб карбованца. По оценкам МВФ, благоприятные макроэкономические условия сформировались только в первой половине 1996 года: инфляция резко замедлилась, а валютный курс стал достаточно прогнозируемым.
И тогда началась, пожалуй, самая сложная фаза: новые деньги нужно было не просто вывезти из хранилищ, а за считанные дни доставить в руки миллионам людей. Государство прекрасно понимало, что силами одних только банковских отделений страну не охватить — их было физически недостаточно.
26 августа 1996 года Государственная комиссия утвердила подробную инструкцию, временно превращавшая всю социальную инфраструктуру Украины в гигантскую сеть обменных пунктов. Работники обменивали карбованцы по месту работы. Студенты — в университетах и техникумах. Пенсионеры — в почтовых отделениях или там, где традиционно получали выплаты.
[related_material id="681844" type="2"]
Для тех, кто не мог добраться до кассы, создали отдельный механизм. Пациентам больниц, пожилым людям и даже отдыхающим в санаториях деньги обменивали выездные комиссии прямо на месте. В селах локации обмена определяли местные рады. Пункты открывали на железнодорожных станциях, морских и речных вокзалах, в аэропортах (там под обменники временно переоборудовали билетные кассы под наблюдением милиции).
Согласно стенограмме Верховной Рады от 20 сентября, для проведения реформы создали 10 391 организационную комиссию, а больше 68 тысяч комиссий работали на предприятиях, в учреждениях связи, лечебных и оздоровительных учреждениях. Отдельно действовали 12 049 пунктов обмена — 10 338 в банках и 1711 в отделениях связи.
Нули исчезли, а долги остались
Несмотря на масштабную подготовку, накануне старта реформы общество нервничало. Люди боялись потерять сбережения.
26 августа информационные агентства зафиксировали в Киеве ажиотажный спрос на доллары. Курс карбованца в теневых обменниках стремительно просел.
Глава НБУ Виктор Ющенко и вице-премьер Виктор Пинзеник были вынуждены выйти в телеэфир, чтобы успокоить граждан, гарантируя, что реформа прозрачна и справедлива. «Никто не потеряет денег в ходе этого обмена», — пообещал Ющенко.
В целом так и произошло. Все величины — цены, тарифы, зарплаты, банковские вклады — пересчитывали по единому курсу 100 000:1.
Однако переход все же сопровождался определенными административными ограничениями — и прописаны они были в самом указе президента. Один человек мог единовременно обменять наличными до 100 миллионов карбованцев (1000 гривен). Это соответствовало почти восьми средним зарплатам. Более крупные суммы не конфисковывали: их зачисляли на вклады в банках «с правом свободного использования в гривнях». Также со 2 сентября правительство ввело замораживание цен, временно ограничило выдачу наличной иностранной валюты и установило жесткий контроль над обменным курсом. Уже через несколько недель, как зафиксировал МВФ, эти ограничения сняли, а замораживание цен отменили.
Кроме того, в первые дни местами возникал чисто физический дефицит новых купюр. Сообщали, что в некоторых регионах, в частности в Крыму, люди видели гривню разве что по телевизору. Впрочем, эту логистическую проблему быстро уладили. Формально обмен завершился в 24 часа 16 сентября, но для тех, кто был за границей, болел или физически не успел, указ предусматривал отдельный механизм: Государственная комиссия и комиссии на местах имели право рассматривать такие случаи в индивидуальном порядке.
[see_also ids="676924"]
Успешное проведение реформы не означало мгновенного выздоровления экономики. На момент старта реформы в обращении находилось 338,1 триллиона карбованцев. Банковская система сумела изъять 97 % этой массы — 327,9 триллиона карбованцев, заменив ее на больше чем 3,1 миллиарда новых гривен. Технически это был триумф. Но на 1 июля 1996 года общая задолженность государства по зарплатам, пенсиям и стипендиям составляла, в пересчете на гривни, 2,919 миллиарда гривен. К началу сентября этот социальный долг только вырос, превысив 3 миллиарда. Гривня не могла магическим образом аннулировать эти долги или сделать людей богаче.
Реформа выполнила основную задачу: заменила обесценившийся временный карбованец полноценной национальной валютой и вернула деньгам понятный масштаб. Но она не имела и не могла иметь ответа на вопрос, хватит ли у государства денег на зарплаты в следующем месяце. Гривня получила имя, дизайн и защиту — доверие ей еще предстояло заработать.
Следующие 30 лет это доверие проверяли не раз. Уже после кризиса 1998 года доллар подорожал от менее чем двух гривен до больше пяти в начале 2000-х. Мировой кризис 2008-го запомнился переходом от «доллара по пять» до «доллара по восемь». В 2014–2015 годах, после аннексии Крыма и начала войны на Донбассе, курс на пике достиг 30,01 гривни за доллар, а инфляция — 43,3 %. После полномасштабного вторжения НБУ сначала зафиксировал курс на уровне 29,25 гривни, затем повысил его до 36,57, а осенью 2023 года перешел к управляемой гибкости. В конце августа 2026-го официальный курс уже превышал 44 гривни за доллар.
Копейка, которая могла стать шагом
В начале 1992 года, выбирая название для сотой части гривни, авторы реформы рассматривали не только «копейку». Среди рабочих вариантов фигурировали «сотый», «резана», «бофон», «цент», «куна», «грош» и исторический украинский «шаг». В Луганск даже передали эскизы монет номиналом в 1, 5, 10 и 25 шагов и успели изготовить пробные образцы.
Но 2 марта 1992 года постановлением Президиума Верховной Рады №2156-XII утвердили привычную «копейку».
Спустя 30 лет этот вопрос снова оказался на повестке дня. 18 декабря 2025 года Верховная Рада приняла за основу законопроект №14093 о переименовании копейки в шаг — 264 голосами. Профильный комитет рекомендовал принять документ во втором чтении уже 26 декабря, но в сессионный зал он с тех пор так и не дошел: в карточке законопроекта на сайте парламента до сих пор значится «Ожидает второго чтения». Сами авторы документа называют его шансом окончательно «завершить денежную реформу, начатую в 1996 году», — и планировали приурочить принятие к 30-летию гривни.
Сегодня Украина имеет полный цикл производства собственной валюты — от банкнотной бумаги до печати банкнот и чеканки монет. Производственные мощности Банкнотно-монетного двора позволяют работать и с внешними заказами.
4 сентября 2026 года — через два дня после 30-летия денежной реформы — в обращение должна поступить новая банкнота номиналом 2000 гривен с портретом Василя Стуса. Она станет самой крупной по номиналу украинской банкнотой. Дату выбрали символично: 4 сентября 1965 года Стус вместе с Иваном Дзюбой и Вячеславом Чорноволом принял участие в протесте против арестов украинской интеллигенции во время премьеры «Теней забытых предков» в киевском кинотеатре «Украина». Ровно через 20 лет, 4 сентября 1985-го, поэт умер в советском лагере особого режима.
[votes id="4006"]